Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Я очень была удивлена этой новой риторикой Сергея». Светлана Тихановская прокомментировала стримы мужа
  2. В предполагаемой утечке Росстата нашлись записи о смерти Навального и Пригожина. Что обнаружили «Киберпартизаны»
  3. У самолета, летевшего из Минска в Москву, при заходе на посадку отказал двигатель — SHOT
  4. В Минске спилили деревья вдоль пешеходной дорожки — власти объяснили причину
  5. В Беларусь идут морозы до −7°С. Синоптики рассказали, когда похолодает
  6. В Минске появится новый способ оплаты проезда в транспорте. Пока только на двух маршрутах
  7. США ввели санкции против беларусской компании
  8. Умер шестилетний мальчик из Гродно, на лечение которого беларусы собрали более 150 тысяч евро
  9. Появилось очередное пенсионное ужесточение
  10. Невидимый убийца. Почти 40% людей на планете подвергались воздействию экстремальных концентраций озона — беларусы тоже в зоне риска
  11. «Это удивительно». Ольга Паук устроилась учительницей в литовскую школу и сравнила зарплаты и обязанности с такой работой в Беларуси
  12. Умер Дмитрий Чичиков — промышленный альпинист, упавший в Азербайджане с высоты 18 метров
  13. Минского бизнесмена подозревают в уклонении от уплаты налогов на 1,6 миллиона рублей


Организация бывших силовиков BelPol оценивает реальное количество политзаключенных в минимум 5,5 тысячи человек, следует из слов ее представителя Матвея Купрейчика на II Конгрессе по политзаключенным в Беларуси #WithoutJustCause 26 сентября в Варшаве, пишет «Позірк».

Ольга Зазулинская и Матвей Купрейчик на II Конгрессе по политзаключенным в Беларуси, Варшава, Польша, 26 сентября 2025 года. Фото: "Позірк"
Ольга Зазулинская и Матвей Купрейчик на II Конгрессе по политзаключенным в Беларуси, Варшава, Польша, 26 сентября 2025 года. Фото: «Позірк»

По словам Купрейчика, BelPol среди прочего занимается «верификацией политзаключенных, которые выходят и находятся [в местах лишения свободы]».

«Мы помогаем правозащитникам, скажем так, пробивами людей, установлением персональных данных, — сказал Купрейчик. — Потому что часто бывают очень обрывочные сведения, которые приходят из так называемых беларусских судов — о том, кто задержан либо же кого осудили и уже посадили в места заключения».

На 25 сентября правозащитники признавали политзаключенными 1192 человека, напомнил спикер.

«До этого было 1,3 тысячи. На самом деле, проблема такая, что людей реально, которые находятся в местах заключения, которые репрессированы, по нашим минимальным подсчетам, более 5,5 тысячи, — заявил представитель Belpol. — Что мы будем делать с этой разницей? У нашей организации к этому моменту очень большой вопрос».

Купрейчик также раскритиковал практику незаконной депортации политзаключенных:

«Когда людей незаконно выкидывают из страны, я не назвал бы это освобождением. Да, это важно, что люди попадают в другую страну. <…> Но, как мы видим, Николай Статкевич вернулся в страну. У него нет ничего: ни амнистии, ни акта помилования. Его опять забрали в места заключения».

Он обратил внимание на отсутствие документов у тех, кого вывозят таким образом за границу: «[Это] не похоже на гуманитарное освобождение».

«В течение трех-пяти лет, мы считаем, будет большая война, — сказал представитель BelPol. — Мы это говорим прямо и говорим открыто. Если она действительно случится, через три-пять лет никому не будет дела до того, сколько в Беларуси политзаключенных, что с ними происходит».

«Если мы начинаем заводить нарратив о том, что надо какие-то санкции снимать, надо переставать давить на режим, в таком случае <…> мы делаем все возможное, чтобы режим оставался», — считает он.

Купрейчик предположил, что уровень репрессий в Беларуси будет только расти.

Представительница Объединенного переходного кабинета по социальным вопросам Ольга Зазулинская также признала расхождение в количестве признанных политзаключенными с реальной ситуацией. По ее словам, об этом речь шла на встрече с частью недавно освобожденных и вывезенных за границу беларусов.

«По свидетельствам этих людей, в колониях, где, по подсчетам правозащитников, есть 52−54 политзаключенных (я сейчас примерные цифры буду называть), находится больше 200 [реально осужденных по политическим мотивам]. Мы все знаем, как помечают этих людей — желтые бирки», — сказала она.